Category: спорт

сорок

Историйки про

К концу 70-х зачастили в Ленинграде туристы. В основном финики, восточные немцы и почему-то чехи. Интуристовские икарусы возили их по городу и вываливали теплый асфальт возле Смольного, Эрмитажа, на Площади Искусств.
Город и страна готовились к Олимпиаде.
Шестиклассники сто пятьдесят четвертой очень средней школы - тоже.
- Пурукуми! Запомни, - говорил новобранцам Мишка Матвеев, пацан опытный, у него недавно за хулиганку посадили брата
А еще. Гам, баблгам, каугумми, рагогумит и зевацка, а не запоминай. Это по-чешски, они и так поймут
А если попадутся индусы?
Откуда у нас тут индусы!? Выучи что сказал. Рагомут - это венгерский, каугумми - фашистский. Короче если забыли, то “гам” или “гумми” скорее всего все поймут.
Разбредаемся. На шухере Маркел и Эдик.
Мы проверили наличие значков с олимпийскими мишками и прочей символикой на подкладках летних курточек и пошли по местам возможной высадки туристов.
Give me please purucumy
Olympic beer!
Welcome to Russia
Мы были наверное очень смешными. Менты прогуливающиеся не очень далеко, посмеивались, изредка бросая взгляды на пацанов, крутящихся возле разноцветных сверкающих группок иностранцев. Вряд ли мы их интересовали.
А учитывая что бегали мы быстро, дворы проходные знали хорошо и вовсе.

Мне достался автобус, остановившийся возле Смольного собора. Я подобрался, несколько раз повторил шепотом мишкину науку и поднял взгляд на открывающиеся двери Икаруса. Оттуда осторожно выходили смуглые мужчины в европейских костюмах и разноцветных тюрбанах и женщины в длинных до пят сари.
- Анна минулле пурукуми… - ошарашено проговорил я по-фински и раскрыл полу куртки, послав десяток маленьких солнечных зайчиков в лица туристов, а потом громко добавил, - хинди-руси, бхай-бхай

Белую пачку мятной жёвки я все же получил. Но только одну - ригли спеарминт.
- Дурак, - обидным покровительственным тоном сказал Мишка на разборе полетов, - ну индийцы - и что? Надо было по-английски говорить. Да еще столько олимпийских мишек раздал.
Ага. Я раздал почти всех. Ну а как иначе!
Ведь хинди-руси они же бхай бхай?

© Петрухер
алкаш

Кружки

Меня в кружки никто не записывал. Стоп. Вру. Было. Не совсем кружок – фоно, музыкальная школа типа. Я через два месяца заявил что про дуду, которую сделали Вася и Коля, больше не хочу, и выкидывайте пианино, а на его место лучше поставьте мне велосипед, я на нем буду ездить. И еще они меня в бассейн в первом классе записали. Там платить надо было, я сам не мог. Полгода отплавал, простыл в декабре и меня больше плавать не пустили, сказали – нельзя опять заболеешь. Идиотизм. Наоборот надо было. Но вот такие отмазки в те годы у предков были очень в ходу.
Во все остальные кружки я попадал сам.
В первом классе.
В нашей неплохой в общем 11-ой английской школе было нечто особенное. Там работал пожилой такой картавый еврей Мирон Осипович в очках – биноклях и вел раз в неделю урок шахмат! Дядька был замечательный. Не зря я его помню до сих пор, а кого-то из учителей позабыл. И вот на этом уроке шахмат Мирон выявил двух способных пацанов и послал сначала на какие-то районные соревнования, а потом во Дворец Пионеров к знаменитому тренеру Сергею Владимировичу Хавскому. Пожалуй только Владимир Зак работавший там же и уже воспитавший Спасского, Корчного и чуть позже Кочиева считался круче.
Кстати благодаря Заку в 75-м мне довелось поучаствовать в сеансе одновременной игры против Корчного. Мама всем рассказывает о ничье, но я конечно Виктору Львовичу проиграл. Тогда же я ненадолго познакомился с Сашей Халифманом. Позже мы с ним учились в одной школе но близко никогда не общались, а играли уже только в преферанс.
Collapse )
сорок

И еще дальше...

Во всех нормальных городах улицы, проспекты, бульвары и авеню. На крайний случай переулки и тупики. У нас, да еще в Ростове, линии. Вот одна сторона улицы – 12-я линия, а другая уже 13-я. И тем, кто на другой не повезло. Потому что мы на двенадцатой. А их сторона при артобстреле будет особенно опасна. Ну не при настоящем артобстреле, а снежками. Хотя сильно их обижать не надо. Соседи все-таки. Мы и не обижали. Тем более снежки получается делать только, если пригревает. Не так как при настоящей оттепели, когда снег превращается в ноздреватую покрытую крапинками сажи манную кашу, а чуть-чуть. Чтоб в шарик слипался с трудом, а попадая в быстро движущуюся и ловко уворачивающуюся мишень, не ранил а разлетался на отдельные снежинки, щекоча и смеша. Такие снежки редко. В такие дни весело, потому что небо вдруг становится синим как летом, а воздух чуть молочным, матовым. И драться не хочется.

Зимой можно было ходить на каток. На Большом проспекте недалеко от Андреевского рынка был каток. Сам проспект он такой... Не очень обычный. Посредине проезжая часть, а по бокам два бульвара. Довольно широкие. Для ледяной площадки места хватало. Сейчас на каток не ходят, а раньше очень. Раньше парков с аттракционами на всех не хвататло, ну и пользвоались тем, что есть под руками для адреналина и других всяких штук. Летом в реку-озеро с разбега, или еще лучше, раскачавшись на веревке. Зимой лыжи-коньки. Лыжи скучнее - нужен серьезный склон, чтоб свистело в ушах, а коньки умения требуют. Но все равно без них никак. Девочки в белых курточках с зелеными пластиковыми штуками такими в руках, ну которые на лезвия надеваются. Мальчишки в чернох хоккейках. Я тоже в них. Только катаюсь плохо. Вперед могу, а назад не очень и разогнавшись на поворотах падаю. А кумир того времени – наш ленинградский конькобежец Евгений Куликов. Ему как-то дали клюшку в руки, так он и с клюшкой всех хоккеистов обогнал. Только шайбу не забил. Тренировка что ли у СКА была.
Вообщем спорт тоже любили.
Ну денег не было, атттракционов не было. По телевизору Громыко, Брежнев, фильм «Офицеры». Ну и хоккей. А летом футбол. Как там в тьмутараканях без высших лиг жили - я вообще не понимаю.
Правда с хоккеем я путался поначалу. Когда к нам канадцы с Бобби Халлом приехали, я все считал что штрафной удар – это когда судья шайбу вбрасывает, а двое хоккеистов по ней должны клюшкой ударить – кто первый - и попасть судье полосатику между ног. Вот так и думал, что между ног у него ворота и есть. Ну наверное считал, что штрафной этот судья сам себе назначет. Это ведь вообще в 72-м году было, что я тогда понимал. Но, разобрался быстро. Друзья, двор...
Так что спорт - он был важной штукой. Хотя СКА не радовал. И Зенит не радовал, но не так сильно как СКА.

Мама меня на стадион впервые привела. На углу, от нашего дома по диагонали, было какое-то ПТУ, а на нем афиша. Мы когда по выходным выходили погулять, ну что б подальше от бабушкиного ворчания, мы на эту афишу смотрели и выбирали себе какое-нибудь кино. А тогда я увидел афишу футбольного матча: «Зенит - Черноморец»!
- Мама!
Мама посмотрела с собой ли у нее вязание и согласилась. Тем более что по дороге огромный Приморский парк, то есть воздухом хилое питерское дитя вполне надышится.
Мы сели довольно высоко, на угловой трибуне. Мужики, походящие на работяг одноименного со стадионом завода, аккуратно пили пиво в паре рядов от нас, иногда кричали «Шайбу-шайбу» и, дымя папиросками, посматривали то на маму то на поле. Я посматривал на них, жалел, что у меня нет папироски, тоже кричал «шайбу-шайбу» и очень гордился что у меня такая мама, которая даже интереснее футбола. "Зенит" выиграл три-два, а мама связала мне почти целый носок. Левый как и выигрыш любимой футбольной команды.

Я тут вспомнил. Должен быть какой-нибудь сюжет, а не просто описание. Чтоб скучно не стало. Ну вот. Мама впервые посмотрела на траву стадиона, потом мы встали и тут один из мужиков не очень уверенно сказал:
- Магуля?
Мама обернулась и радостно заулыбалась
- Эрик!
Так появился дядя Эрик. Для меня он означал шоколад, который я не любил, для папы - головную боль, для мамы - приятные воспоминания, не более того.

Теперь немного про имена, а то они, поди, звучат странно.
Магуля – это уменьшительное от Магда. Дед член партии, морской офицер, командир подводной лодки, в период повального увлечения октябринами, нинелями и даздрапермами устоял лишь наполовину, он долго пытался найти для дочери что-нибудь по-революционнее но так чтоб походило на нормальное человеческое имя. Новодел ему не нравился, а заграничные коммунистки все больше оказывались Розами да Кларами. И тут где-то кто-то рассказал на политзанятиях про какую-то Магду. И вот это созвучие ему понравилось.
А правда хорошее имя!
Только бабушке, в тайне от мужа отнесшей младенца в церковь, пришлось сильно сверх ожидаемого умащивать попа чтоб нашел теперь и в святках что-нибудь похожее. Сошлись на Марии-Магдалине. В паспорте и жизни к счастью, она осталась Магдой, для близких и друзей Магулей или просто Гулей.
С Эриком история проще. В белорусской деревне Суховаровке половина жителей были Суховаровы, а половина половины Арлекинами. Причем обычно Арлекинами Арлекиновичами. Так когда-то решил помещик (тоже кстати Суховаров - большим театралом слыл). Изживалось это имя из поколения в поколение очень постепенно.
А в жизни конечно Эрик. И если что в морду.
Он учился с мамой в Военмехе. Был старше на курс. Любил футбол. И всегда очень нравился женщинам.
А сейчас они просто встретились.
сорок

без темы и сюжета. Просто вспомнилось

Когда-то я занимался баскетболом. Вот не продавал-покупал, а играл. Господи, твою в бога душу мать! Сказал «занимался» и испугался, сейчас ведь заняться – это если только бизнесом.
Так вот тренер - Михал Осипыч - меня приметил в конце моего третьего класса, мы с ним одного роста оказались, чуток за метр семьдесят. И пошло. Три тренировки в неделю, две в «Буревестнике» на Софеперовской одна в Лесгафта, недалеко от синагоги. Вру. Недалеко от Мариинки. Про синагогу я когда еще узнал!
А потом спортлагерь. Каждое лето на два месяца. Ох бля. У меня до сих голени в шрамах от тех прыжков с места на каменный парапет. Зато в регби летающей тарелкой поиграть и через скамейки прыгать я и сейчас могу.
Лагеря эти отдельной темы стоят. Человек двести мускулистых потных самцов в период полового созревания – боксеры, борцы, баскетболисты и фехтовальщики. И примерно трицать юных самочек. Десятка два наших – любительниц оранжевого мяча, две-три опытных, лет шестнадцати, рапиристки с ногами уже разной длины и дюжина девочек из синхронного плавания...
Collapse )
сорок

еще про школу

А оценки по физкультуре мало кого интересовали. Да это и понятно. Зачем будущим академикам штангу тягать. Мало кого волновало, что Александров, тот что геометр, мог выглянуть из окна аудитории в старом университетском кампусе, увидеть неумелых альпинистов на краснокрипичной стене кафедры физкультуры и, попросив студентов подождать, совершить маленькое восхождение, по ходу его кроя замерших внизу с открытыми ртами юнцов математическими терминами. Забыли об этом в школе. Не то чтоб с мячом побегать не любили, но вот на оценки плевали. Да и правильно.
Все равно важна лишь та что в аттестате. А ее выводили по-разному.
Три физрука и у каждого свой метод... Collapse )
сорок

Нет ну как тут не похвастаться!

Пишу себе всякую херню. Вдруг новый человек начинает комментировать. Журнал у него пуст. ни друзей ни текстов. В интересах правда вещи правильные записаны (алкоголь, баня, футбол, юмор...), год рождения для мужика вообще лучший. Спрашиваю - ты кто? Получаю ответ:
А я ж про него уже писал :-)
вот здесь например. В общем здорово!

Митька, теперь нас в ЖЖ уже шестеро!
f_b_dima, vita239, runn, melonkin, chalma ну и petru_her!!! Осталось еще 29 человек затащить :-)))
сорок

За что я люблю футбол

За что я люблю футбол? Ну, во-первых, каждый женатый мужчина просто обязан выбрать себе какое-нибудь хобби, в котором бы его супруга ни черта не понимала. Чтоб иметь не только личную, но и частную жизнь. Причем дома, поскольку с приближением к серебряной свадьбе, лень побеждает все остальные инстинкты. А во-вторых, я люблю футбол за его воспитательную функцию. Collapse )
сорок

Лотерея

Футбол я любил с детства. И хоккей. В 1973, смотря советско-канадскую серию, очень переживал. Только считал почему-то что гол, это когда вбрасывание, и если шайба пролетает между ног у судьи, вот тогда и гол. Потом-то понял... Надо по воротам бить, где фантомас в доспехах и с необычной клюшкой.
Футбол понятнее. Collapse )
сорок

Уже больше года как не ездил. Скучаю...

Приезжаю. в Питер. Центр. У входа в «Невский палас» первая встреча со старым другом.
- Ну ты не изменился! Только выглядишь иностранцем.
- Я? Здесь?!
- Ты. Здесь. У тебя забот на лице не видать. И страха нет. Ни забот ни страха. И сам ты никому не страшен. Вот. Потому и иностранец.
Через три дня на физиономии появляется легкая озабоченность. Между своим страхом и чужим выбираю чужой. Делаю морду кирпичом и вперед. Милиция не останавливает. Выгляжу местным. Как пройти и проехать знаю назубок. Иногда путаюсь в старых и новых названиях, но это никого не удивляет. Мало ли – консерватор. Всё! Если б не паспорт – как не уезжал. Ну конечно пока деньги есть Collapse )