Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

сорок

**

Гостей надо принимать как таблетки.
Или до еды или после.
А то они жрут много

сорок

А!?

Вот сто килограммов у меня хорошие, а еще десять (их не очень и заметно при росте под два метра) лишние. Поэтому я решил в бассейн ходить. Сначал скучно было, поэтому из воды быстро вылезал, теперь купил эмпэтришный плейер – слушаю книжки-статьи, так просто на берег неохота. Вчера полтора километра проплыл. Рекорд личный. И тут такое дело. Не худею… Мышцы растут, шея болеть перестала почти, а вес не меняется. :-(
Вот почему?!
Нет ну зашел я вчера к другу-соседу футбол глянуть, ну выпили мы чуток, но что там было-то!?
Капустка квашеная по пиалке, лучок зеленый мелкорезаный с нерафинированным подсолнечным маслом, под водочку чтоб. Сало к ней с Украины, тающее во рту немножко, хлеба пара ломтиков, горчица такая, чтоб в нос шибает. Так ведь они играли так что иначе нельзя, гандоны. Хлеба пара ломтей, конечно.
А!?
Ну пиво еще, две бутылки жигулей и еще немного немецкого.
Ну вот. Все вроде.
А! Ну хоть не прибавил ни грамма.
сорок

Провидица Линдгрен

Где жила семья Свантесонов?
Правильно в Стокгольме. Точнее в Вазастане!
Так называется район шведской столицы.
Одна из глав книги называется "МАЛЮТКА ПРИВИДЕНИЕ ИЗ ВАЗАСТАНА"
А как зовут малышку, которую пытаются успокоить гуляющие по крышам Малыш и Кралсон?
Правильно - Гюльфия

" - Интересно, а как ее зовут? -- сказал Малыш и легонько
провел указательным пальцем по маленькой неясной щечке ребенка.
- Гюль-фия, - ответил Карлсон. - Маленьких девочек чаще
всего зовут именно так.
...
- Если Гюль-фия голодна, то вот здесь есть колбаса и
картошка, - сказал Карлсон, заглянув в буфет. -- Ни один
младенец в мире не умрет с голоду, пока у Карлсона не
переведутся колбаса и картошка.
Но Малыш сомневался, что Гюль-фия станет есть колбасу и
картошку.
"

Правильно! Потому что халяль! И в Вазастане - Гюльфия

А Линдгрен - провидица
сорок

Вот поминки

Вот поминки они как?
Они сначала черная тоска, потом светлая грусть и наконец веселые случаи из жизни покойного, плавно переходящиее в чуть стыдливое веселье.
Ну и организация конечно – вилки, стаканы… Хорошо отвлекает.
И главное весь кагал, включая родню, все эти стадии совместно проходит.
Сермяжная правда в этом.

А в Израиле про сермягу не слышали.
Тут иначе, тут семь дней скорбят подряд – шив’а называется, и соболезнуюшие идут струйкой-потоком постоянно. Придут, принесут бутылку колы, полчасика посидят и домой, а в дверях уже следуюшие с пакетиком чипсов в руках…
И столкновение культур конечно неминуемо.

Я принес водку. Сел. Выпил. Слеза скупая как положено. Потом, напомнил вдове про то как раньше, как мы вместе, как они без меня, как я без них. Короче, через час уже все ржали.
И тут звонок в дверь: новенькие, с работы.
Глаза на мокром месте, в руках пицца – «ах покойник так любил пиццу!»
А мы - «Знаете каким он парнем был!?»
Мы танцуем. Мы танцуем с наполовину полной бутылкой в руках.
Потому что покойник любил выпить, музон и женщин!
И мясо.
А вовсе не блин из теста обляпанный обрезками под дешевым сыром
И вообще, на поминки надо приходить вовремя!

Хотя все-таки боюсь больше меня в тот дом по тому же поводу не позовут…
сорок

(no subject)

На работе что-то празднуют. На полянке дают легкие закуски - начос и пиво. Я б пошел. Но за пивом большая очередь. Халява ж!
Остался. Потом куплю себе то которое люблю.
Без очереди.
И вот так всегда.
Нет, никогда я не разбогатею...
---
Позвонил коллега. Сказал что очереди за пивом кончились, а оно само нет.
Я пошел.
Пока пил первые три бутылки кончились и очереди за закусками.
Вот.
В процессе я встретил приятелей.
Теперь во мне три литра пива. Ну ... не три а чуть булоьше.
Десять бутялочек разных бутиковых пив по 330 граммов и еще оду я принес с собой.
Потому что...
Счас сначала я пройду пописаю. Я всегда писаю после трех литров.
Первые три - нет, а потом - да. Это с юности. С 16-ти лет.
Сначала и не чувсивуешь ничего а потом как прорвало.
Вот короче 10 бутылочек я выпил, а еще одну взял с собой.
Знаете почему? Объясню. Сегодня редкий день. Я приезжаю поздно с опозданием. И я немножко хочу порадовать колдлегу. Другого, который из Грузии и пьет и похож на Петрушку из Стравинского.
ПОэтому я привез с собой вина, закуси, пива и еще пробил чек на обед для себя.
И оказалась такая штука...
Сегодня бесплатно пиво и закусь - после них я не пойду обедать.
Мне не нужен чек. Мне не нужно пиво.
И вино с приятелем я тоже пить не буду: он дома заболевшим ребенком.

И Я просто выпью за иъх здоровье один, сам, то пиво что принес с корпоратива.
А еще я сегодня ходил джелать проверку медицинскую и оказалось что все хорошо.

И это... извините за неровный почерк.
Это не потому что "я кжается кого-то ебу".
Это спасибо вкусному пиву, названия которого я не озвучу, чтоб не сочли за рекламу
..
Привет!
сорок

(no subject)

Самый незабываемый в мире стих это "Ночь, улица, фонарь, аптека..." Блока.
Никак и никогда не забыватеся.
Я его как-то даже на иврит перевел:

Рехов лейли, панас, меркахат
Эйн машмаут аль а-кане
Тихйе шаним. Ад ле карахат
Вэ шум давар ло йиштане

Тамут – ташув ле-шлав бейнаим
Ятхиль ме-атхала киркас:
Бе-тээла кфуим а-маим
Меркахат, мидерхов, панас

Не-не, я еще других много помню.
И переводил тоже (для себя, конечно). Вот Городницкого к примеру:
Бишвиль ма ата ба ле-олам бен адам
Им хайейха кцарим в гам лехемха мар
Ве яхоль ата коль ках меат
Ма кибальта тмурат авода ко каша
Байт шелха ло эйтан а амальта лашав
В хайейха хэм дерех бильвад

Но Блок...
!
сорок

Семейное

Теща отдыхала в Чехии. С группой лиц примерно ее возраста - вокруг семидесяти.
Я ее соответственно в аэропорт отвозил, из аэропорта забирал. Все ночью.
Привезла она мне сыров, колбас и виски.
Вкусно!!!
И реально мне. У нас дома больше никто этого не пьет и не ест.
Я слегка прибалдел от навалившегося.
А тут на днях жена по серкрету рассказала, что бабки на куррорте в основном дочками хвастались и зятьев крыли по чем зря. Ну вот моя тещенька их наслушалась и закупилась для зятя.
Теперь вот думаю - куда отправить жену отдохнуть
сорок

Я ел северного оленя

Ну был в Лапландии - меня там женили на финке - обошлось и вот ее папа кормил меня жарким из северного оленя и поил яблочным самогоном из пластиковой трехлитровой канистры.
На Вирве (та звали девочку) я не женился. Хорошенькая была, русский знала. Рыжая такая. А вкус мяса запомнил. Так себе.

Еще я ел змею.
Сначала-то заказал лягушачьи лапки (пробовал прежде в "Золотой рыбке" на Староневском - понравилось), но не понравилось. Тогда взял змею - интересно же. Хотя дорого - тридцать баксов. Вирвы давно не было на горизонте, ее папы тоже. Запивал пивом. Чувствовал себя мангустом. Потом пошел к Свете или Ире, сейчас уже не помню на ком меня тогда женили.
А еда нормальная. Жестковата.

Однажды в меню оказалась черепаха.
Долго думал, настраивался. Вспоминал армию. Туркестан. Мары. Город такой. Мары 9 - военный городок. Отдельный батальон 12-ой Армии ПВО.
Дело в том, что из положенных по штату в батальоне 200 человек, наблюдалось только 120 – ну недобор в военкоматах. Тридцать из этих ста двадцати по русски не говорили вовсе, про их умственные способности сказать ничего не могу. Еще у шестидесяти ай-кью совпадал с температурой тела... А вот остальные тридцать сидели на КП в бункере безвылазно. Менять их было абсолютно не на кого. И вот нам по три раза в день и привозили остатки еды.
Наш батальон располагался на территории полка зенитчиков, и столовая принадлежала им. Чтоб без драк - ну у тех ракеты у нас локаторы - кормили локаторщиков после ракетчиков - чем оставалось. А вот что оставалось плескаться на дне котлов после девяти десятков голодных ртов уже отправляли нам на позиции.
А в пользовании, увы, только 2 бачка. Это означает, что на завтрак и ужин всегда доставлялся, с позволения сказать, чай и налипшая на дно и стенки бачка каша с комбижиром. А вот на обед в обязательном порядке кисель (если ж нам его не дать, мы не дай бог верблюда трахнем) и одно из двух – или первое или второе. Ну не сложилось мне за два проведенных на позиции месяца насладиться в один день двумя основными блюдами. Или суп – или второе. Суп, понятное дело, выливался сразу - дерьмо, а вот второе мы ели. Обычно им являлся отвар в котором утром варилась картошка, и сейчас, как одинокие наутилусы, изредка встречались сами корнеплоды. Отвар, кстати, был вкусным, в нем пургой двигалась какая-то муть. Хлеба – по два куска на старослужащего и по куску на двух молодых солдат. И ничего, выживали. Что интересно молодые тоже. Иногда караульные подстреливали зайцев, как-то сперли и притащили на КП целого барана, которого мы и сварили в бочке из-под солярки. Привкус сонечно, но ничего. Не хочу повторять Гришковца. Но и у нас корейцы как-то сварили собаку. Только ее никто не ел... Да и корейцы вряд ли когда-нибудь потом что-либо ели кроме пюре.
И вот однажды особо продвинутые решили приготовить в той же бочке черепаховый суп. Увы, это не те черепахи... Но голод не тетка, знаний в зоологии не хватало, так что сварили.
И съели.
Не вкусно. Но каллории восполнило.

Не стал я заказывать черепаху в том ресторане. Ограничился осьминогом.
А на ком тогда жениться собирался и вовсе не помню.

Теперь думаю - что ж мне осталось-то из странного поесть?
Учитывая, что я давно и удачно женат...
сорок

Мемуарное

В детстве летом меня отсылали на дачу. Хотя бы на месяц, чаще на два.
Дача, на самом деле одинокий хутор возле Средневыборгского шоссе, была местом диким и заброшенным. Огороженный естественной изгородью из старых елей и разросшегося боярышника гектар – точный квадрат - с двухквартирным силикатного кирпича домом, обрамленным деревянными верандами, двухэтажным сараем, огромным яблоневым садом – антоновка и белый налив. Участок такой огромный, что разбросанные по нему булыжные фундаменты старых финских домов казались остатками древних крепостей, на которых я вел свои детские войны.
Электричества не имелось – свечи, керосиновые лампы, а больше естественный свет белых ночей. Для интереса я жег лучину и мастерил из консервных банок масляные лампы. Вода в неглубоком колодце к концу июня становилась коричневой, а то и вовсе исчезала, так что раз в день мне приходилось с парой ведер идти на середину колхозного поля к убранному в бетонные кольца ключу и притаскивать домой двадцать литров вкуснейшею питьевой воды.
Да ладно элеткричество и вода. Бог с ней с экономией газа – еда на дровяной печки в тысячу раз вкуснее. На хуторе не было людей.
Совсем.
Collapse )